Виктор Гофман (Виктор Викторович Гофман)
(1884-1911)


         
                       У меня для тебя

            У меня для тебя столько ласковых слов и созвучий.
            Их один только я для тебя мог придумать любя.
            Их певучей волной, то нежданно крутой, то ползучей,
                      Хочешь, я заласкаю тебя?

            У меня для тебя столько есть прихотливых сравнений -
            Но возможно ль твою уловить, хоть мгновенно, красу?
            У меня есть причудливый мир серебристых видений -
                      Хочешь, к ним я тебя унесу?

            Видишь, сколько любви в этом нежном, взволнованном взоре?
            Я там долго таил, как тебя я любил и люблю.
            У меня для тебя поцелуев дрожащее море, -
                      Хочешь, в нем я тебя утоплю?
                             (1902)                          


        Вдвоем                            Сын города

Лежу. Забылся. Засыпаю.                              Мих.Пантюхову                               
Ты надо мною сидишь, любя.
Я не гляжу, но вижу, знаю -            Пойду к тому, который слышит,
Ты здесь, я чувствую тебя.             Хотя придавленный в борьбе, -
                                       Который так же трудно дышит,
Я повернусь - и разговоры              Сын города! пойду к тебе!
Мы, улыбаясь, поведем,
И наши слившиеся взоры                 Ты весь какой-то бледнолицый,
Блеснут ласкающим огнем.               Учуявший тяжелый груз...
                                       Ты тоже быть мечтаешь птицей,
И ты, ко мне прижавшись нежно,         И с солнцем празднуешь союз! 
Моих волос густую прядь
И шаловливо, и небрежно,               Но ты уж понял всю победность
И тихо будешь разбирать.               Окаменелых этих стен.
                                       И оттого в тебе и бледность,
И сев ко мне, на ложе друга,           И ненасытность перемен.
С лучистой нежностью очей,
Ты будешь петь мне песни юга,          Твои усталые беседы -   
Напевы родины своей.                   Бессильно-мертвенный полет.
                                       Но в них тревожно светят бреды
И утомленно-полусонный                 Предвосхищаемых высот.
Следить я буду без конца
Волненье груди округленной.            Ты обессилен и недужен
Томленье смуглого лица.                В превозмоганьях и борьбе.
      (1902)                           И оттого-то ты мне нужен.
                                       Сын города! пойду к тебе!
   

      У озаренного оконца               Осенние листья

Как прежде ярко светит солнце     Листья осенние желтого клена,
Среди сквозящих облаков.          Кружитесь вы надо мной.
Озарено твое оконце               Где же наряд ваш, нежно-зеленый,
Созвучной радугой цветов.         Вам подаренный весной?

Скользя по облачкам перистым,     Брошены вы, как цветы после бала,
Бежит испуганная тень.            Как после пира венки,
И на лице твоем лучистом -        Словно поношенный хлам карнавала,
Изнемогающая лень.                Изодранный весь на куски. 

Ах, я в любви своей не волен...   Вы отслужили, и вы уж не нужны,
Меж нами - ласковый союз.         Презренный, растоптанный сор,
Но ты не знаешь, что я болен,     Ваш жаркий багрянец, осенне-недужный,
Безумно болен... и таюсь.         Мой только радует взор.

Ты вся, как этот свет и солнце,   Прах позабытый умолкшего пира,
Как эта ласковая тишь.            Где разрушено все, разлито,
У озаренного оконца               Листья, вы образ безумного мира,
Ты озаренная сидишь.              Где не ценно, не вечно ничто.

А я тревожен, я бессилен...       Где все мгновенно и все - только средство
Во мне и стук, и свист, и стон.   В цепи безумий звено,
Ты знаешь город - он так пылен?   Где и весна, и светлое детство
Я им навек порабощен.             Гибели обречено.

Ах, я в любви своей не волен...   Листья, вы будите скорбь без предела
Меж нами - ласковый союз.         Жаром своей желтизны,
Но ты не знаешь, что я болен,     Вы для меня ведь - любимое тело
Безумно болен... и таюсь.         Так рано умершей весны.

                                  Как же могу я легко, как другие,
                                  Вас растоптавши, пройти,
                                  Желтые листья, листья сухие
                                  На запыленном пути?
                                       (1907)    

  • На предыдущую страницу
  • В антологию
  • Вернуться на главную страницу